СЕГОДНЯ ОНИ ВЕРНУЛИСЬ ЖИВЫМИ, А ЗАВТРА НЕИЗВЕСТНО ОСТАНУТСЯ ЛИ ОНИ ЖИВЫМИ?..
 

Государственный Архив Мурманской области

Experientia est optima magistra

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта

«Сегодня они вернулись живыми, а завтра неизвестно останутся ли они живыми?..»

(К 76-ЛЕТИЮ РАЗГРОМА НЕМЕЦКО-ФАШИСТСКИХ ВОЙСК В ЗАПОЛЯРЬЕ)

 

Анна Ивановна и Борис Николаевич Возные - участники Великой Отечественной войны, защитники Заполярья. Борис Николаевич награжден Орденом Отечественной войны II степени, Анна Ивановна тоже награждена Орденом Отечественной войны II степени. Познакомились во время несения службы в поселке Пумманки, после войны поженились и пронесли светлое чувство на протяжении всей жизни. Их сын Владимир Борисович Возный - заслуженный работник культуры РФ, заслуженный деятель искусств РФ, почетный гражданин города-героя Мурманска.

Из воспоминаний Анны Ивановны Возной, старшей медсестры

16-й авиабазы - о военной службе на полуострове Средний,

в поселке Пумманки

Я - Возная Анна Ивановна - моя девичья фамилия Волосатова Анна. Родилась я 5 февраля 1923 года в семье крестьянина в селе Березовка Больше-Полянского района Курской области. Мой отец, Волосатов Иван Ефремович, и мама, Волосатова Александра Ивановна, до 1936 года жили на родине со своими детьми - дочь Аня, сын Александр, младшая дочь Надя. Мы приехали в Мурманск 20 декабря 1936 года. Папа работал в торговом порту. Разместили нас, всю семью, в общежитии торгового порта, которое находилось на улице Карла Либкнехта в доме 48. В большой комнате - общежитии - жили десять семей: родители и дети. Это было очень трудно. В школу № 3, находилась на улице Загородной, меня приняли в 4 класс. Окончила я его успешно и меня перевели в 5 класс. Жить в таком тесном общежитии нашей семье было очень трудно. И летом 1937 года папа вырыл землянку, наловил в Кольском заливе нестандартных, плавающих в заливе, досок. Этими досками обустроил землянку внутри, сам сделал печку-времянку, два настила из досок для сна: один маме и папе, другой детям: мне, брату и младшей сестренке Наденьке. В землянке света не было, были свечки и керосиновая лампа, в углу висела икона, с изображением Иисуса Христа и Божьей Матери. Обустроив такую землянку, папа перевез всех нас в новое свое жилище из большого, но очень тесного общежития. Папа постепенно все более благоустраивал наш дом - землянку. Жили в ней мы очень бедно, но дружно. В 1940 году я окончила 7 классов в школе № 3. В том же 1940 году я поступила в Мурманскую двухгодичную школу медицинских сестер. В 1941 году началась Великая Отечественная война. В связи с началом войны наш второй курс студенток был выпущен досрочно, так как медсестер на фронте надо было все больше. Досрочный выпуск состоялся в январе месяце 1942 года. По направлению Мурманского облздравотдела я была направлена в село Ловозеро Мурманской области в районную больницу работать медсестрой. В мае месяце 1942 года, как медсестра, я была направлена на Северный флот. После прохождения медицинской комиссии я была направлена в 71-й Военно-морской госпиталь ВВС СФ[1].

Под руководством опытных врачей приходилось мне лечить больных и раненых воинов Северного флота. В сентябре месяце 1942 года была создана новая 16 авиационная база ВВС СФ. Я дежурила в санитарной части и на аэродроме поселка Ваенга, ныне город Североморск. А в конце мая 1943 года наша 16-я авиабаза была переведена на полуостров Средний, в поселок Пумманки, где находился запасной небольшой военный аэродром. На этом небольшом аэродроме находились боевые самолеты, которые летали бомбить немецкие военные базы, военные порты, военные аэродромы немцев и военные гарнизоны немцев. Во время боевых полетов я находилась на летном поле аэродрома на своей любимой машине «Скорая», так как в любую минуту я была нужна для оказания медицинской помощи экипажам боевых самолетов, возвращающихся с боевых заданий. Во время воздушных боев наши летчики часто возвращались ранеными на поврежденных самолетах. Особенно было трудно нашим летчикам и работникам аэродрома в летние белые ночи, когда немецкая авиация бомбила наш маленький военный аэродром в любое время суток. Особенно было трудно, когда наши самолеты возвращались с боевых полетов, заданий, не имея боевого горючего на самолетах столько, чтобы долететь до своего аэродрома, а немецкая артиллерия начинала в это время, из дальнобойной артиллерии, находящихся в Петсамо, Луостари и других точек вражеской береговой артиллерии, обстреливать наш аэродром в Пумманках, чтобы наши летчики не могли посадить свои самолеты. И вот в один их таких летних дней 18 июля 1944 года наши самолеты, возвращались из боевого задания, не могли совершить посадку на аэродром, они буквально падали на аэродром. В баках самолетов горючего было только долететь до аэродрома. Из-за отсутствия горючего в баках, два самолета упали на поле аэродрома, ударившись друг о друга: у одного было повреждено крыло, а другой упал на «брюхо», так выражались летчики, в воздушном бою немецкий самолет оставил наш самолет «без хвоста». Падая на поле аэродрома, они ударились друг о друга. На одном из падающих самолетов от удара сработал пулемет, там оставался еще неизрасходованный запас оружия. Моя «скорая» машина стояла на окраине аэродрома и пулеметной очередью с самолета была насквозь прострелена. Я успела наклонить голову, и не была ранена, шофер тоже остался жив и не был ранен. Подъезжаем к одному самолету, к другому: на счастье оба летчика были живы и не были ранены, повреждены были только самолеты. Оба летчика извинились, что повредили мою машину «скорая помощь», но это было не по их вине. Это было летом, наши самолеты летали и днем, и ночью бомбить вражеские тылы, порты, аэродромы. В то горячее время на аэродроме в Пумманках находился начальник медсанслужбы ВВС СФ генерал-майор медицинской службы Сахаров. Шутя, он обратился к летчикам: «Если вы, летчики, будете расстреливать наши санитарные машины, то кто же будет оказывать вам медицинскую помощь?». Это было сказано генералом Сахаровым с любовью и нежностью, обращаясь к летчикам и ко мне.

Весь личный состав 16-й авиабазы жил в землянках, построенных в больших сопках Среднего, где не было строительных материалов. Их доставляли с «большой земли», из Мурманска, моряки на пароходах и баржах. Топить, обогревать наши землянки - были печки-времянки «буржуйки», так их нежно называли мы, живущие в этих землянках. Дрова, когда нам их подвозили - обогревали наши землянки. Доставка на полуостров Средний и Рыбачий боезапасов, продовольствия, горючего и топлива - дрова, уголь - была связана с очень большими трудностями. Немцы бомбили наши корабли, которые доставляли нашим войскам все необходимое для обороны и жизни в условиях Крайнего Севера, иногда были случаи блокады полуостровов Средний и Рыбачий, временные нарушения доставки всего необходимого для фронта и защитников наших северных рубежей. Особенно было трудно на фронте молодым девушкам, так как жили в землянках, никакой возможности не было, чтобы помыться, постирать белье, бани не было.

Были случаи перебоев с доставкой продовольствия, тогда наши матросы и солдаты сами ловили рыбу в море, заливе и она была нашей пищей на кухне и в столовой. В Пумманках, на аэродроме было две столовых: одна, в которой питались офицеры и летчики и другая, где питались рядовой и сержантский состав. Пробу о качестве питания в столовой для рядового и офицерского состава снимала медсестра части - я. Был такой случай, зимой 1944 года, в метель в очень сильную пургу, я пошла, чтобы снять пробу. Шла по летному полю аэродрома долго, заблудилась в пургу, но когда я наконец-то зашла в землянку, думая, что это наша столовая, я в ужасе огляделась и вижу, что я попала в нашу девичью землянку. В которой мы жили, все девочки нашей части: были радистки, телеграфистки, кладовщики, повара, метеослужба, шоферы, которым доверяли машину «полуторка», а мужчинам разрешали ездить на «трехтонках» и других военных машинах.

Очень было трудно, когда немецкая авиация бомбила наш аэродром, старалась вывести его из строя, чтобы наши летчики не могли с «летного поля» взлететь и лететь бомбить немецкие аэродромы, военные гарнизоны, военные корабли. Часть наших летчиков, улетая на выполнение боевых заданий, погибали: из 10 экипажей возвращались 5 экипажей, были и другие случаи. И вот шла война, погибали люди, часто летчики возвращались раненые, поврежденные самолеты, часто было выведено из строя летное поле аэродрома и мы восстанавливали всеми силами разрушенный аэродром, грузили камни и песок, девушки также принимали в этом участие.

Это было очень трудное время для защитников 16-й авиабазы в Пумманках. Не смотря на все эти трудности в нашей части был клуб, имелся старенький патефон и несколько старых пластинок: «Рио-Рита», «Брызги шампанского» и другие, но очень старенькие пластинки, как у нас тогда говорили «заезженные пластинки». И вот, несмотря на то, что идет война, погибают люди, вечерами в клубе были обязательно танцы. Танцы, несмотря на то, что шла война, были очень хорошими, а люди были очень дружные, а летчики героические люди. В нашей части, в авиационной эскадрилье в 1944 году служил летчик Лапин Алексей, мы его звали Леша Лапин. У Леши в одном из боевых сражений в воздухе была ранена нога, она была ампутирована - стопа. Леша мог быть демобилизован по ранению на инвалидность, но он этого не сделал, не покинул фронт, не ушел на инвалидную пенсию, а остался в боевом строю. Летал на своем «ястребке» не только прикрывать самолеты-бомбардировщики, но и летал на самостоятельную «охоту» за немецкими самолетами.

На наших танцах я не однажды танцевала с Лешей Лапиным. Но на танцах в нашем клубе я познакомилась с артиллеристом-зенитчиком Борисом Возным. Он был очень хорошим партнером по танцам, и мы с ним стали встречаться, а после войны, когда мы демобилизовались и вернулись домой, мы с Борей стали семейной парой [...]

Летом 1944 года на наш аэродром садился самолет Героя Советского Союза летчика Михаила Вербицкого с бомбой, которая не была сброшена на врага из-за случившейся неисправности спускового механизма. Летчику дважды давали сигнал покинуть самолет и катапультироваться, но благодаря мужеству Михаила Вербицкого, героя-летчика, самолет остался целым, а Миша Вербицкий еще долго летал бомбить вражеские тылы и порты у нас на Севере.

ГАМО. Ф. Р-413. Оп. 1. Д. 171 . ЛЛ. 1-9об. Подлинник. Рукопись.

Из воспоминаний  Бориса Николаевича Возного, наводчика 55 зенитной батареи 5-го отдельного артиллерийского зенитного дивизиона - о военной службе на полуострове Средний, в поселках Ваенга и Пумманки

Я - Возный Борис Николаевич, родился 27 декабря 1918 года в семье рабочего, город Житомир. После смерти родителей в 1928 году переехал жить в г. Харьков к родственникам, где учился до 1932 года. После чего пошел работать. Работал - завод с 1933 ХЭМЗ - Харьковский электромеханический завод,  до 1939 года. В 1939 году, 5 мая был призван на срочную службу на Северный флот - 58-й отдельный артиллерийский зенитный дивизион, в городе Полярном. С 1 января 1941 года служил в 5-м ОАЗД - 55 зенитная батарея, которая в то время стояла в поселке Чалм-пушка[2] и поселке в губе Грязная[3]...

 

В начале войны, в 1941 году нашей зенитной батареей командовал капитан Исаев. Наша 55-я батарея одной из первых встретила вражеские немецкие самолеты бомбардировщики «Юнкерс-88», которые несколькими эшелонами шли 22 июня 1941 года через Мурманск в сопровождении немецких истребителей «Мессершмидт-109» на бомбежку нашего военного аэродрома, который находился в поселке Ваенга[4]... По нескольку раз в день немецкие самолеты делали авианалеты, чтобы бомбить военный аэродром, на котором находились наши советские самолеты. Наша 55-я батарея часто встречала немецкие самолеты зенитным боевым огнем, не пуская их на аэродром в поселке Ваенга и на наш Мурманск. Наша 55-я зенитная батарея с первых дней начала Великой Отечественной войны открыла счет сбитых самолетов врага, стреляя по немецким самолетам, летящим бомбить наш военный аэродром. Наши зенитчики-артиллеристы нарушали строй немецких самолетов, разрушая прицельное бомбометание, нарушая все планы вражеских самолетов. Наша 55-я батарея состояла из четырех 76 мм пушек. Она была оборудована на механической тяге и ее неоднократно перебрасывали, в зависимости от интенсивности налетов вражеских самолетов: то она защищала наш Мурманск, то поселок Ваенгу, где находился наш военный аэродром, который называли в городе «большой аэродром». За участие в Великой Отечественной войне наш 56-й отдельный артиллерийский зенитный дивизион, в состав которого входила наша 55-я батарея, был награжден орденом Боевого Красного Знамени. В конце 1942 года нашу батарею перевели на полуостров Средний, местечко Пумманки, где одной из важных задач было обеспечение боеспособности, расположенного в Пумманках военного аэродрома и отражение вражеских самолетов на Средний и Рыбачий [...]

В мае 1943 года в Пумманки прибыла 16-я авиабаза по обслуживанию летных авиасоединений. В июле 1943 года, девять вражеских самолетов «Юнкерс-87» в сопровождении истребителей «М-109» летели на уничтожение нашей батареи. Девять самолетов сбрасывали на нашу батарею бомбы, а истребители на бреющих полетах вели огонь из пулеметов по нашей батарее. В страшном бою было разбито мое орудие, был тяжело ранен наводчик Вася Полищук, а установщик данных орудия Николай Ежов погиб от бомбежек немцев. От разрыва немецких бомб и дыма, нас не было видно, командование батареи на мгновение подумало, что весь экипаж нашего зенитного орудия погиб. За сбитый в этом бою немецкий самолет, а это был уже третий немецкий самолет, я был награжден Орденом Отечественной войны II степени [...]

В феврале месяце 1946 года я женился, моя фронтовая подруга Волосатова Аня также была в 16-й авиабазе ВВС СФ в Пумманках.  Несмотря на то, что шла война, летчики наши ежедневно погибали, были ранены, вечером в клубе 16-й авиабазы организовывались танцы под патефон [... ] Люди знали, особенно летчики, сегодня они вернулись живыми, а завтра неизвестно останутся ли они живыми. Танцевали очень хорошо, люди на войне были очень дружными.

 

ГАМО. Ф. Р-413. Оп. 1. Д. 171 . ЛЛ. 17 - 20об. Подлинник. Рукопись.

 

 



[1] Военно-воздушные силы Северного флота

[2] Ныне поселок Росляково

[3] Ныне поселок Сафоново

[4] Ныне город Североморск

Анна Ивановна Волосатова. ГАМО. Ф. Р-413. Оп. 1. Д. 171. Л. 22. Сентябрь, 1942 год.

Анна Ивановна Волосатова. ГАМО. Ф. Р-413. Оп. 1. Д. 171. Л. 22. Сентябрь, 1942 год.

Борис Николаевич Возный, командир орудия, 5-й отдельный зенитный артдивизион. ГАМО. Ф. Р-413. Оп. 1. Д. 171. Л. 23. Северный оборонительный район, полуостров Рыбачий. Осень 1942 года.

Борис Николаевич Возный, командир орудия, 5-й отдельный зенитный артдивизион. ГАМО. Ф. Р-413. Оп. 1. Д. 171. Л. 23. Северный оборонительный район, полуостров Рыбачий. Осень 1942 года.

Анна Ивановна и Борис Николаевич Возные на праздновании 40-летия разгрома немецко-фашистких войск в Заполярье. ГАМО. Ф. Р-413. Оп. 1. Д. 171. Л. 29 г. Мурманск. Фотостудия «Пламя» Первомайский дом пионеров, 10 ноября 1984 г.

Анна Ивановна и Борис Николаевич Возные на праздновании 40-летия разгрома немецко-фашистких войск в Заполярье. ГАМО. Ф. Р-413. Оп. 1. Д. 171. Л. 29 г. Мурманск. Фотостудия «Пламя» Первомайский дом пионеров, 10 ноября 1984 г.

Анна Ивановна и Борис Николаевич Возные в школе-интернате № 2 в День памяти. ГАМО. Ф. Р-413. Оп. 1. Д. 171. Л. 30 г. Мурманск.

Анна Ивановна и Борис Николаевич Возные в школе-интернате № 2 в День памяти. ГАМО. Ф. Р-413. Оп. 1. Д. 171. Л. 30 г. Мурманск.

 
Дорога памяти
100-let-arch
100-let-arch