ЖИЛИЩНЫЙ ВОПРОС НА МУРМАНЕ В ГОДЫ НЭПА
 

Государственный Архив Мурманской области

Experientia est optima magistra

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта

Жилищный вопрос на Мурмане в годы НЭПа

 

Период НЭПа вызвал большие изменения во многих сферах жизни государства и общества.  Затронул он и такой болезненный для страны вопрос, как жилищный. Для Мурмана жилищный вопрос являлся одним из самых острых.

К началу НЭПа Мурманск подошел с полуразрушенным жилищным фондом. Строившееся в годы Первой мировой войны и в период Гражданской войны жилье носило временный характер. Большинство домов были дощатыми или фанерными, так же под жилье приспосабливались вагоны, которые совершенно не годились в санитарном отношении для проживания людей.  Жилые помещения строились наспех, с грубыми техническими ошибками и из материалов плохого качества. Жилье  не ремонтировалось, и многие здания пришли в ветхость и негодность. Физический износ, а также плохое состояние печей и дымоходов служили причинами частых пожаров, которые сокращали и без того небольшую пригодную для проживания жилплощадь.

Вот как описываются жилищные проблемы губернского центра[1] в газете «Полярная правда», в заметке с характерным названием «Мурманские квартирные ужасы»: «Большинство ютится по несколько человек в одной маленькой комнатке. Приезжающие впервые в Мурманск, увидев наши бараки, не верят, что в них живут люди. Невзрачные на вид, как сараи, неуютные, низкие, с окнами на аршин от земли или ниже. Некоторые из бараков фанерчатые - «воздушные». Сидишь в своей комнате и слышишь решительно все, что говорят за перегородкой соседи. И чего только не услышишь в таких квартирах: и нецензурную брань, и пьяные крики. Ночи три, бывало, не приходилось спокойно заснуть. Соблюдение санитарно-гигиенических правил в таких квартирах почти невозможно. В такой конуре всегда найдутся излишки пыли и сора, паразиты и недостаток свежего воздуха. Для очень многих жителей Мурманска мысль о квартире кажется несбыточной, сладкой мечтой».[2]

Символом мурманского жилья того периода являются бараки-«чемоданы», доставшиеся жителям города от союзников по Антанте. «Чемоданы» представляли собой бараки жилого и производственного назначения из гофрированного железа полукруглой формы. Во многих из них мурманчане проживали до конца 1930-х гг.

В начале 1920-х гг. жилищный кризис остро чувствовался и в других городах Мурмана[3] - особенно он ощущался в Александровске, менее остро в Коле. На первом Мурманском  губернском съезде Советов в июле 1921 г. представитель Александровской волости отметил: «Квартирный вопрос в Александровске обставлен весьма плохо. Старых зданий крайне недостаточно, кроме того, они требуют ремонта. Для постройки новых, как и для ремонта старых, нет ни материалов, ни рабочих рук».[4]

Лишь в сельской местности можно было говорить об излишках жилплощади. В докладе заведующего управлением местных финансов в Мурманский губфинотдел от 10 февраля 1925 г. «Об экономическом состоянии Кузоменской волости» отмечалось: «Строения во всех населенных пунктах хорошие, много двухэтажных, обшитых тесом; все строения, за немногим исключением, хорошо сохранились и содержатся в порядке. Обращает внимание большое число заколоченных домов, покинутых хозяевами в голодное время 1918-1920 года и частично в последние два года».[5] Данные о количестве жилых домов, а также о количестве заколоченных домов приведены в таблице.

 

Таблица № 1: Количество жилых и брошенных домов по Кузоменской волости[6]

 

Название населенного пункта

Число жилых строений

Число заколоченных домов

Кузомень

150

28

Варзуга

180

51

Кашкаранцы

62

15

Сальница

6

2

Всего

398

96

Средняя норма жилплощади в Мурманске на душу населения по оценкам Мурманского окрфинотдела к 1928 г. составляла приблизительно 4,24 кв. метра, в то время как в Ленинграде средняя обеспеченность жилплощадью в 1927-1928 г.[7] равнялась 8,8 кв. метров, а в Москве, по данным Мосстатбюро (по переписи конца 1926 г) - 5,77 кв. метров.

На остроте жилищного вопроса сказывался и рост численности населения города. С 1920 г. по 1 января 1927 г. население выросло с 2487 до 8776 человек, а за 1928 г. до 11428 человек. Прирост населения за период с 1920 г. по 1927 г. составил 353 %, а за 1927-1928 гг. прирост составил 30,2%. Рост жилплощади за 1928 г. составил лишь 12,4%.[8] Таким образом, рост жилплощади в городе отставал от роста численности населения.

Еще одной проблемой, которая влияла на жилищный вопрос, была проблема ведомственного жилья и споров о нем между ведомствами с одной стороны и откомхозом[9], с другой. Так в докладе о городском хозяйстве заместителя заведующего Мурманским губфо[10] С.Ф. Фердиниуса, который был направлен  в Мурманский горсовет 8 апреля 1926 г., сообщалось: «Путем долгой и упорной борьбы с ведомствами удалось восстановить права комхоза, которые оспариваются различными организациями и до настоящего времени, а созданная в январе 1926 г. комиссия, окончательно разграничит национализированные и муниципализированные здания и передаст последние городу в лице комхоза».[11] В дальнейшем городу различными ведомствами были переданы здания общей площадью 20000 кв. метров.

Большое количество жилых домов принадлежало Мурманской железной дороге и торговому порту. Кроме служащих этих ведомств, в них проживали и лица, не работавшие в этих ведомствах. Постановлением ВЦИК и СНК РСФСР от 30 апреля 1925 г. планировалось выселить всех посторонних лиц из помещений, состоящих в введении НКПС.[12] Реализация этого постановления привела бы к тому, что многие мурманчане лишились крыши над головой. Поэтому ввиду острого жилищного кризиса было принято компромиссное решение об отсрочке применения этого постановления на два года.

Но и два, и три года спустя ситуация не изменилась. По состоянию на октябрь 1928 г. из 918 квартир, принадлежавших Мурманской железной дороге, 16 %, были заняты сторонними для железнодорожников жильцами, из 127 квартир торгового порта такими жильцами было занято 10% квартир.[13] Как отмечалось в докладной записке Мурманского окротместхоза[14] от 27 октября 1928 г. этот вопрос мог «быть разрешен лишь в зависимости от тех возможностей, которые вытекают из общего положения жилищного дела в городе. Жилищный кризис, наблюдавшийся все время в Мурманске, несмотря на широко развернувшееся муниципализированное, ведомственное и частное жилищное строительство, не уменьшается. Увеличение населения и хозяйства города идет гораздо быстрее увеличения жилой площади».[15]

Порождением жилищного кризиса в Мурманске стало самовольное занятие любых пригодных для проживания помещений как частными лицами, так и различными учреждениями и предприятиями. Мурманский губисполком был вынужден 18 января 1926 г.  принять обязательное постановление «О воспрещении самовольного занятия жилых помещений в муниципализированных домах в г. Мурманске». Нарушители данного постановления обязаны были выплатить штраф в 100 рублей или участвовать в принудительных работах в течение 1 месяца, и  подвергались выселению из самовольно занятых квартир в судебном порядке.[16]

12 апреля 1926 г. на заседании пленума Комхозплана Главного управления коммунального хозяйства НКВД[17] с докладом о состоянии коммунального хозяйства Мурманской губернии  выступал заведующий Мурманским откомхозом П.Ф. Моисеев. Постановлением пленума признавалось тяжелое положение в Мурманске в отношении благоустройства, обеспеченности населения жилой площадью и другими коммунальными услугами.[18]

Единственным способом преодоления жилищного кризиса на Мурмане было увеличение объемов жилищного строительства. Мурманский губфинотдел  выделял три возможных источника финансирования строительства нового жилья, это целевой налог в фонд жилищного строительства, долгосрочные кредиты через Цекомбанк[19] и повышение ставок оплаты коммунальных услуг и квартирной платы.

Целевой налог на новое жилищное строительство был способен дать очень незначительные суммы - до 150 рублей в месяц, повышение ставок оплаты также представлялось нецелесообразным, так как по оценкам Мурманского губфинотдела применение ставок, использующихся в центральной России, не соответствовало качеству оказываемых услуг и состоянию жилищного фонда Мурманска.[20]

Постановлением ВЦИК и СНК РСФСР от 13 июня 1923 г. «Об оплате жилых помещений в поселениях городского типа» вводилась дифференциация квартплаты для разных категорий граждан. Однако в Мурманске она не могла быть серьезным источником доходов для отдела коммунального хозяйства. Коммунальная плата  была введена Мурманске в июле 1923 г. При ее расчете учитывалось количество квадратных метров жилплощади и получаемое квартиросъемщиком жалованье,[21] но из-за скудости заработка, ветхости строений и незначительности жилплощади на человека она была невысокой.

В докладной записке заведующего Мурманским окроткомхозом[22] А.Я. Полякова в президиум Мурманского горсовета от 31 января 1928 г.  сообщалось, что утвержденная горсоветом ставка квартплаты в 35 коп. за метр, не позволяет думать о самоокупаемости домов, особенно вновь построенных. В новых домах себестоимость квартиры выражалась в 40,4 рубля, а взимаемая плата по установленной ставке давала не более 27 рублей за квартиру, поэтому предлагалось установить стоимость одного метра в 44 коп.[23] В состав ставки  квартплаты входили следующие статьи: управление, амортизация, ремонт и содержание владений и тротуаров, освещение дворов и лестниц, приобретение инвентаря, уплата налогов, страховка и другие расходы.[24]

Единственным источником финансирования, который был способен привести к существенному изменению ситуации в сфере жилищного строительства, были долгосрочные кредиты центра.[25] Ссуды Цекомбанком выдавались на  срок  от 3-5 лет до 45-60 лет под 2-7% годовых. Так, на строительство городской бани по договору заключенному в августе 1927 года, была выделена ссуда на 5 лет под 7%, а на постройку 4 жилых домов по договору от 2 мая 1927 года на 45 лет под 2 %, на строительство административных зданий ссуды выдавались на срок не свыше  25 лет под 2 %.[26]

На низкие темпы строительства обращалось внимание и на страницах «Полярной правды»: «Часть населения ютится в холодных и грязных «халупах», иначе их нельзя назвать. Строительство города, как видно, идет очень и очень медленно. Нет средств».[27]До 1927 года строительство велось в основном за счет ведомств, организаций и частных лиц, местный бюджет не имел возможности выделить достаточно средств и принимал участие только в поддержании и восстановлении существующего муниципального фонда. Данные об объемах жилищного строительства в Мурманске и его стоимости за 1921-1928 гг. приведены в таблице.

 

Таблица № 2: Объемы жилищного строительства в Мурманске и его стоимость за 1921-1928 гг.[28]

 

Год

Количество жилых домов и бараков

Объем построенной жилплощади

(кв. метров)

Стоимость строительства

(рублей)

1921

4

232,6

22734

1922

6

300,3

29500

1923

9

1008

151114

1924

17

2136,1

414593

1925

30

2916,3

380282

1926

22

3076,6

388005

1927

33

3774,9

532679

1928

58

10276,3

1234850

Всего

179

23721,1

3153757

Интенсивно развивалась частная застройка города. Ее символом стали знаменитые Нахаловки. Так назывались районы самовольной застройки, дома в которых сооружали порой буквально из того, что попадается под руку. Часто они представляли из себя самые настоящие лачуги и были едва пригодны для проживания. Всего в городе выделяли три Нахаловки: Нижнепортовую, Верхнепортовую и Базовскую. Эти места пользовались дурной славой из-за царящих там нравов, но мурманчанам испытывавшим жилищный кризис нередко приходилось снимать жилье и в этих районах.

В статье «Жилищный кризис и аппетиты нахаловских «хозяйчиков» в газете «Полярная правда» живо описываются характер строений в этих поселках и жизнь в них: «Домовладелец» у нас такой-же скороспелый, как и весь наш город. Это - обыватели трех Нахаловок, бывший грузчик или мелкий подрядчик, всеми правдами и неправдами сумевший сляпать себе диковинной архитектуры «дом» величиной с курятник из самого разношерстного материала. Однако такой «дом» быстро обращается в источник дохода. Хозяин отгораживает 1-2 клетушки и предлагает желающим - снимайте квартиру. При этом заламывает цену, отнюдь достоинству «дома» не соответствующую: 20, 30, 40, а то и 50 рублей в месяц.

Пуская к себе в дом «жильца», нахаловец держит себя так, как будто он делает жильцу великое одолжение. Ставит целый ряд ограничительных условий вроде: не стирать в доме, приходить домой не позже определенного часа, не приводить гостей и т.п. Таким образом,  платя за квартиру  подчас треть своего заработка, несчастный жилец чувствует себя стесненным со всех сторон.

Вполне оградить трудящегося мурманца от эксплуатации его этими «хозяйчиками» может только расширении жилой площади Мурманска, а этого придется, кажется долгонько ждать».[29]

Одним из способов преодоления жилищного кризиса в период НЭПа была организация жилищно-арендных и жилищно-строительных кооперативных товариществ. Их деятельность регулировалась постановлением ЦИК и СНК СССР от 19 августа 1924 г. «О жилищной кооперации». Создание жилищных кооперативов должно было способствовать развитию жилищного строительства и содействовать эффективному использованию существующих строений на началах самоорганизации населения.

В Мурманске 23 ноября 1926 г. было организовано Мурманское рабочее жилищно-строительное кооперативное товарищество «За новый быт» (РЖСКТ). Главной своей целью оно провозгласило удовлетворение потребности в жилье своих членов путем возведения новых, восстановления старых или достройки не оконченных жилых строений. Постановлением Мурманского горсовета от 23 ноября 1928 г. планировалось проработать вопрос о передаче  в ведение РЖСКТ всего коммунального и ведомственного жилищного строительства в городе.[30]

Одним из наиболее интересных проектов РЖСКТ «За новый быт», было приобретение стандартных домов производства Ленинградского жилищсоюза[31] - для быстрейшего удовлетворения рабочих и служащих жильем. В письме Ленинградского жилищсоюза от 12 января 1929 г. в Мурманский РЖСКТ «За новый быт» сообщалось, что стоимость такого домика без установки и доставки на место составляет около 2000 руб. На заседании правления кооперативного товарищества 23 февраля 1929 г. покупка стандартных домов была признана целесообразной и от Ленинградского жилищсоюза были запрошены дополнительные сведения об условиях их приобретения.[32]

Однако сколь-либо  значительных результатов жилищно-строительной кооперации на Мурмане в годы НЭПа достичь не удалось. В письме правления Мурманского РЖСКТ «За новый быт» в Ленинградский союз жилищной кооперации от 20 ноября 1928 г. сообщалось: «Несмотря на 2-летний период существования, товарищество практически ничего не сделало по следующим причинам. Правление товарищества на первых порах обратилось в Цекомбанк за разъяснениями о возможности получения ссуд, на что банк сообщил, что он кредитует товарищества только через союз. Тогда мы обратились в Центржилсоюз[33] за содействием, но последний предъявил нам условия, при которых товарищество ничего не могло предпринять. Появилось ликвидаторское настроение и взгляд, что в Мурманске жилстроительная кооперация существовать не может».[34]

Подводя итоги стоит отметить, что в период НЭПа население Мурмана испытывало острейший жилищный кризис. Имевшийся в городе жилищный фонд, состоявший в большинстве своем из ветхих и малопригодных для жизни временных домов, вагонов, переделанных под жилье, и бараков, требовал замены. Ограниченность бюджетных средств не позволяла местным властям энергично решать жилищный вопрос. Строительство жилья на Мурмане велось силами транспортных предприятий: Мурманской железной дороги и торгового порта, чьи растущие экономические показатели требовали привлечения новых рабочих рук и предоставления им жилья, а также частными лицами. Объемы этого строительства не могли решить жилищный вопрос в регионе. В дальнейшем переход СССР к централизованным общенациональным экономическим планам, предполагавшим быстрое развитие экономики и в том числе строительной отрасли способствовал преодолению жилищного кризиса в масштабах не только страны, но и Мурмана.



[1] В соответствии с декретом ВЦИК от 13 июня 1921 г.  о преобразовании Александровского уезда Архангельской губернии в Мурманскую губернию, г. Мурманск стал административным центром губернии. Постановлениями ВЦИК от 1 августа 1927 г. «Об образовании Ленинградской области» и «О границах и составе округов Ленинградской области» Мурманская губерния была преобразована в Мурманский округ и включена в состав Ленинградской области. Город Мурманск стал административным центром Мурманского округа.

[2] Полярная правда. - 1925. - 5 февраля. - № 14. - С. 3.

[3] Постановлением Президиума ВЦИК от 15 марта 1926 г. на территории Мурманской губернии был утвержден один город - Мурманск. Города Александровск и Кола были преобразованы в сельские поселения.

[4] ГАМО. Ф. Р-88. Оп. 1. Д.  1. Л. 44.

[5] ГАМО. Ф. Р-115. Оп. 1. Д. 97. Л. 61.

[6] ГАМО. Ф. Р-115. Оп. 1. Д. 97. Л. 61 об.

[7] Имеется ввиду хозяйственный (финансовый) год. В 1920-х годах исчисление хозяйственного года в СССР было установлено с 1 октября по 30 сентября, начиная с 1931 г. хозяйственный год стал начинаться 1 января и завершаться 31 декабря.

[8] ГАМО. Ф. Р-166. Оп. 1. Д. 29. Л. 4 об.

[9] Откомхоз - отдел коммунального хозяйства.

[10] Губфо- губернский финансовый отдел.

[11] ГАМО. Ф. Р-115. Оп. 1. Д. 254. Л. 57 об.

[12] НКПС - Народный комиссариат путей сообщения СССР,  государственный орган СССР, управлявший деятельностью железнодорожного и других видов транспорта Советского Союза в 1923-1946 годах.

[13] ГАМО. Ф. Р-648. Оп. 1. Д. 7. Л. 34.

[14] Окротместхоз - окружной отдел местного хозяйства.

[15] ГАМО. Ф. Р-648. Оп. 1. Д. 7. Л. 32.

[16] ГАМО. Ф. Р-88. Оп. 1. Д. 183. Л. 2.

[17] Комхозплан - плановая комиссия Главного управления коммунального хозяйства (ГУКХ) НКВД РСФСР. Главное управление коммунального хозяйства руководило деятельностью местных органов по вопросам жилищного хозяйства, дорожного дела, эксплуатации коммунальных предприятий, городских строений и земель, управления ими и т.д.

[18] ГАМО. Ф. Р-88. Оп. 1. Д. 272. Л. 8.

[19] Цекомбанк - Центральный банк коммунального хозяйства и жилищного строительства, специализированный государственный банк СССР, основанный с целью кредитования строительства, восстановления и расширения коммунальных предприятий и сооружений, а также строительства и ремонта жилых помещений. Был учреждён - 17 января 1925 года. Упразднён - Указом Президиума Верховного Совета СССР от 7 апреля 1959 года.

[20] ГАМО. Ф. Р-115. Оп. 1. Д. 60. Л. 218.

[21] ГАМО. Ф. Р-114. Оп. 1. Д. 69. Л. 30.

[22] Окроткомхоз - окружной отдел коммунального хозяйства.

[23] ГАМО. Ф. Р-162. Оп. 1. Д. 44. Л. 28.

[24] ГАМО. Ф. Р-162. Оп. 1. Д. 44. Л. 28.

[25] ГАМО. Ф. Р-115. Оп. 1. Д. 60. Л. 218.

[26] ГАМО. Ф. Р-162. Оп. 1. Д. 44. Л. 37, 38, 210, 263

[27] Полярная правда. - 1923. - 16 марта. - № 8. - С. 3.

[28]ГАМО. Ф. Р-325. Оп. 1. Д. 8 а. Л. 33, 33 об.

[29] Полярная правда. - 1925. - 21 мая. - № 59. - С. 2.

[30] ГАМО. Ф. Р-280. Оп. 1. Д. 1. Л. 33.

[31] Ленинградский жилищсоюз - Ленинградский союз жилищной кооперации.

[32] ГАМО. Ф. Р-280. Оп. 1. Д. 1. Л. 34, 37, 38.

[33] Центрожилсоюз - Центральный союз жилищной кооперации РСФСР. В апреле 1925 г. ЭКОСО РСФСР утвердила устав Центрального союза жилищной кооперации РСФСР. Постановлением СНК СССР от 25.11.1937 N 2077 «О порядке ликвидации жилищных кооперативов и их союзов, передачи ими домов, дач, предприятий и имущества и расчета с пайщиками» система жилищной кооперации была ликвидирована и все предприятия Центрожилсоюза переданы Наркомату коммунального хозяйства РСФСР.

[34] ГАМО. Ф. Р-280. Оп. 1. Д. 1. Л. 26.


1. Бараки-«чемоданы», в которых жили мурманчане в 1920-1930-х гг. 1918-1920 гг., автор Ф.Ф. Турчанинов. ГАМО. Ф. П-2393. Оп. 1. Д. 93. Л. 26.

2. Панорама Мурманска. 1920 г. ГАМО. Ф. Р-1310. Оп. 4. Д. 4278 а.

3. «Шанхай» - селение китайцев строителей Мурманской железной дороги (располагался северо-западнее нынешней улицы Челюскинцев, ближе к заливу и Зеленому мысу), которое продолжало существовать и в период НЭПа. 1918-1920 гг. ГАМО. Ф. Р-1310. Оп. 1. Д. 592.

4. Свидетельство бюро городского архитектора при Мурманском губоткомхозе, выданное П.К. Лопатину от 23 августа 1922 г. об отводе участка земли под застройку. ГАМО. Ф. Р-114. Оп. 1. Д. 9. Л. 17.

5. План участка земли выданного во владение П.К. Лопатину. Октябрь 1922 г. ГАМО. Ф. Р-114. Оп. 1. Д. 9. Л. 18.

6. Строительство гостиницы «Желрыба», г. Мурманск. 1924 г., автор И. Дремин. ГАМО. Ф. Р-1310. Оп. 1. Д. 507.

7. «Красная деревня» - поселок на железнодорожных путях (название связано с цветом, в который были окрашены вагоны, приспособленные под жилье), г. Мурманск. 1924 г., фото Ф.Ф. Турчанинова. ГАМО. Ф. П-102. Оп. 1. Д. 8. Л. 8.

8. Обязательное постановление Мурманского губисплокома от 18 января 1926 г. «О воспрещении самовольного занятия жилых помещений в муниципализированных домах в г. Мурманске». ГАМО. Ф. Р-88. Оп. 1. Д. 183. Л. 2.

9. Сведения об обеспеченности жилплощадью населения г. Мурманска к началу 1927 г. ГАМО. Ф. Р-132. Оп. 1. Д. 83. Л. 3.

10. Сведения о городской недвижимости г. Мурманска к началу 1927 г. ГАМО. Ф. Р-132. Оп. 1. Д. 83. Л. 105.

11. Закладка дома для служащих Муркомпорта, г. Мурманск. 1927-1930 гг., автор И. Дремин. ГАМО. Ф. Р-1310. Оп. 1. Д. 512.

12. Выписка из протокола заседания президиума Мурманского городского Совета от 4 октября 1928 г. о прекращении приема отместхозом заявлений о предоставлении квартир. ГАМО. Ф. Р-648. Оп. 1. Д. 4. Л. 7.

13. Сведения о жилом фонде Мурманской портовой таможни по состоянию на 1 ноября 1928 г. ГАМО. Ф. Р-648. Оп. 1. Д. 7. Л. 5.

14. Сравнительная ведомость тарифов за электроэнергию в г. Мурманске за 1925-1926, 1926-1927, 1927-1928 хозяйственные годы. ГАМО. Ф. Р-114. Оп. 1. Д. 50. Л. 12, 12 об.

15. Письмо Ленинградского союза жилищной кооперации в Мурманское рабочее жилищно-строительное кооперативное товарищество «За новый быт» от 12 января 1929 г. о развитии жилищно-строительной кооперации. ГАМО. Ф. Р-280. Оп. 1. Д. 1. Л. 34, 34 об.

16. Дом производства Ленинградского жилищсоюза. [1929 г.]. ГАМО. Ф. Р-280. Оп. 1. Д. 1. Л. 36.

17. Сведения о строительстве объектов социально-культурного и бытового назначения в г. Мурманске за 1917-1936 гг. 1936 г. ГАМО. Ф. Р-325. Оп. 1. Д. 8 а. Л. 33, 33 об.

 
100-let-arch
100-let-arch
Дорога памяти
100-let-arch